Именно в непростой подростковый период теряется связь между родителем и ребенком. Порой отчужденность достигает таких масштабов, что семье не обойтись без помощи специалиста. Об этом в эфире программы «Подробности» Югорского телевидения рассказала медицинский психолог Советской психоневрологической больницы Ольга Гончарова.

 – Ольга Геннадьевна, как родителям понять, что у ребенка начался пресловутый подростковый период?

– Как только ваш ребенок начал закрывать дверь в свою комнату и вешать табличку «без стука не входить», знайте – началось. В первую очередь, это связано с гормональными изменениями, которые происходят у детей в 12-13 лет. Именно тогда ребенок внутренне готов от вас отойти, отделиться. Для него более важным становится социум, принятие сверстниками и их оценка, а не ваша.

 – Подростковый возраст все переживают по-разному. Что является нормой для этого возраста?

– Реакция эмансипации, отделения — это нормально. Это понимание своих границ: не входить в комнату, не трогать вещи, не заглядывать в портфель. У детей появляется очень болезненное восприятие нарушения границ своей личности, своего тела – и это тоже является нормой. Мамы знают: если попытаться обнять и поцеловать подростка, он всеми силами будет этому сопротивляться. То есть ребенок начинает обесценивать родителя, для него он теперь будто чужак с другой планеты, который в этой жизни совершенно ничего не знает, не понимает, не умеет и в его понимании устарел морально. К этому нужно отнестись спокойно.

 – Как родителям реагировать на всплески негатива, исходящие от ребенка, и чего точно не следует делать?

– Не следует включаться в эмоцию ребенка. Например, если он вдруг начал злиться, психовать, кидать вещи, то не нужно включаться в эмоцию агрессии. Конечно, таким образом вы пытаетесь защитить себя: у вас тоже есть границы, и вы не хотите, чтобы вам делали больно. Вот и получается столкновение двух разных миров. Вместо этого попытайтесь быть беспристрастным и спокойным. Это минутная буря, ее нужно переждать, а потом поговорить. Если вы чувствуете, что начинаете раздражаться, так и скажите ребенку: давай побудем каждый в своей комнате, а через полчаса спокойно все обсудим. Кто-то из великих сказал, что ребенок в вас нуждается именно в те моменты, когда он менее всего переносим. Подростки, которые ко мне приходят на консультацию, так и говорят: после эмоционального всплеска им становится стыдно, но в тот самый момент они ничего не могут с собой поделать.

 – Когда родителю следует задуматься о поведении ребенка и все-таки обратиться к психологу?

– В психиатрическом плане родителя должно настораживать неадекватное поведение ребенка – и это не когда он хлопает дверью и собирается «уйти из дома навсегда», не когда он буянит, скидывает вещи с полок или не слушается вас и бодрствует до 4 утра, сидя в гаджетах. Следует насторожиться, когда ребенок, не контролируя себя, может напасть на вас, когда он наносит себе на руки порезы, – а это в последнее время, к сожалению, стало негативной тенденцией. Если ребенок слышит голоса, если вы чувствуете, что он эмоционально включен в компьютерную игру и не может из нее выйти – в этих случаях, конечно, нужно обратиться к врачу. Либо вы видите, что у ребенка пропал сон. Психика не отдыхает, и начинаются нежелательные процессы – в этом случае тоже необходима консультация доктора. К психологу родители, как правило, обращаются с более простыми вопросами, например, когда ребенок их не слушается. Но он уже и не должен слушаться в подростковом возрасте. К этому времени в него должно быть вложено столько, что он сам понимает, что можно, а что нельзя. Ведь нами руководят наши установки: мы можем раздражаться, злиться, но что-то внутри нас не позволяет этой злости вылиться наружу.
Хотелось бы отдельно поговорить о школе. В последнее время по жалобам подростков я вижу, что в школе их очень много обижают, могут унизить. Причем исходит это чаще всего не от детей, а от преподавателей. Какое отношение может быть у ребенка к школе после этого? Последние случаи нападений подростков в школах в Перми и Казани – тоже истории о том, как учителя когда-то их унижали. Я не защищаю этих подростков, такое поведение недопустимо. Но что-то же спровоцировало их. Казанский стрелок напал не на колледж, в котором учился, а именно на школу – это значит, у него была глубокая внутренняя обида. Ребенок не может ответить на унижения учителя, происходящие при всем классе – у него есть внутренние установки, которые не дают ему это сделать. Остается только проглотить обиду. Поэтому в свете последних событий я бы попросила преподавателей быть внимательными к детям. Неизвестно, на кого в будущем выльется раздражение, которое копится у ребенка: на него самого, семью либо на школьных учителей.

– Как вы считаете, стоит ли ограничивать время, которое ребенок проводит в гаджетах? 

– Я думаю, что ограничивать нужно. Лет до десяти ребенок может заходить в интернет вместе с родителем. Пусть тот покажет, как им правильно пользоваться – именно как неким кладезем знаний, виртуальной библиотекой, где можно найти любую нужную информацию. Покупая телефон ребенку в подарок, обязательно регистрируйте его на себя. Тогда вы сможете просматривать историю посещений сайтов. Ребенок будет понимать, что телефон ваш и вы дали ему им попользоваться. Именно так это нужно преподносить.

– Проблема гаджетов глобальная – учителя говорят, что в начальной школе дети на перемене еще играют, а ребята постарше сидят на переменах каждый в своем телефоне. 

– Я, как психолог, смотрю на несколько пластов ниже. А почему ребенок занят гаджетом, почему предпочитает его живому общению? Выясняется, что он не умеет общаться. Боится быть изгнанным, непринятым в коллективе. Для него гаджет – это защита. Ребенок сидит в нем, чтобы занять свое время, а на самом деле он жаждет играть с другими детьми, но те его не принимают. Важно, чтобы это вовремя заметил педагог и ввел такого ребенка в коллектив. Способов много, в том числе существуют тренинги. Если в школе нет психолога, их может провести приглашенный специалист.

 – В связи с пандемией многие родители работали дома, у детей было дистанционное обучение. Увеличилось ли в этот период количество обращений к вам?

– Да. Особенно много случаев, когда родители жалуются, что ребенку ничего не надо, все ему безразлично. Дело в том, что само дистанционное образование не подходит ребенку. У него еще не развит самоконтроль, и он не в состоянии сам себя организовать.

 – Чаще приходили на консультации родители или дети?

– Конечно, дети. Но опять-таки, даже если ребенок жаждет помощи, он не может ее найти без родителя. Он не знает, куда ему позвонить, к кому обратиться. Тут важно, чтобы родитель увидел нуждаемость ребенка и помог ему. Если ваш ребенок вам не нужен – то он нужен социальным сетям, группировкам, которые могут его завербовать, религиозным сектам, сообществам, зомбирующим детей. Не отдавайте своего ребенка, будьте внимательны к нему и защищайте всегда. Даже если ребенок не прав, важно сказать ему: «Я на твоей стороне. Мы с этой проблемой справимся вместе. Ты, может быть, в этом не прав, но в любом случае я с тобой». У нас же зачастую все происходит наоборот. В школе ребенка наказали, поставили двойку. Дома родители ругаются, во дворе его не принимают ребята. Что ему остается делать? Идти туда, где он нужен. А подобные группы как раз готовы оказать ему психологическую поддержку. Но они поведут ребенка по своему пути, который небезопасен.

 – Куда можно обратиться ребенку за психологической помощью, если он в ней нуждается?

– Обратиться можно к школьному психологу. Также можно записаться через врача на прием к нам в психоневрологический диспансер. В Югорске действует центр социального обслуживания «Доверие», где тоже есть психологи. Кроме того, много специалистов работают онлайн. Также ребенок может обратиться к психологу, позвонив по телефону доверия.

По материалам программы «Подробности» подготовила Анастасия Шмелева. 








поделиться в социальных сетях
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте свой комментарий!x
()
x